Суд над Сорокиным. День одиннадцатый

50616285_947634105440625_5743145897873637376_n

- Мне нужно лечение, а не таблетки от «Скорой помощи», – сказал Роман Маркеев, когда судья в очередной раз решила вызвать медиков в суд. Маркееву предписан постельный режим в больнице СИЗО, но его упорно привозят на заседания в суд, где выясняется, что у подсудимого повышенное артериальное давление и он не может принимать участие в процессе. Вот, так и бегут дни за днями.

- Встать, суд идет!

Перекличка. Больной Маркеев. Вызов «Скорой». Технический перерыв. Перекличка. Больной Маркеев. Вызов «Скорой». Технический перерыв. Довели «Скорую помощь» до такого состояния, что в пятницу у суда на улице дежурила реанимационная бригада. Так, на всякий случай.

В пятницу же прокурор продолжила допрос потерпевшего Новоселова.

«Человек в камуфляже один раз выстрелил над моей головой».

«Сорокин грозился отрубить ногу. Когда он сделал ко мне три – четыре шага с топором, я запросил пощады».

«Маркеев снимал на видео. Два с половиной – три часа снимал».

«Я думал, что меня здесь убьют. Сорокин говорил, что я в него стрелял».

«Я дал лживые показания против Дикина. Им это было нужно. Сорокин диктовал».

Вопрос прокурора: «Кто организатор вашего похищения?»

Ответ потерпевшего: «Сорокин».

«У подъезда УВД меня ждали Воронин и Сбигнев. Взяли под руки и завели в УВД. Я заявил, что меня похитили, били. Говорил, что я это дело так не оставлю, буду жаловаться. Мне было больно и обидно».

«Две с половиной недели я находился на стационарном лечении. В больнице был арестован и два месяца отсидел в СИЗО».

«В 2013-ом Европейский суд по правам человека присудил мне компенсацию – 27500 евро. Я получил эту компенсацию от Российской Федерации».

Допрос окончился «перестрелкой».

Новоселов: «Когда они меня в лес возили, мне давление или сердцебиение не мерили. Моим самочувствием никто не интересовался».

Сорокин: «Вы когда с подельниками меня расстреливали из автомата, тоже не спрашивали, сколько у меня детей останется без отца».

На этой высокой ноте судья закрыла заседание. Следующее – в среду. Два дня – понедельник и вторник – адвокаты будут готовить подсудимых к допросу Новоселова. В субботу и воскресенье СИЗО для защитников закрыто: выходные дни.

И, все-таки, что-то изменилось в процессе. Судья стала более расточительна со временем, прокурор никуда не торопится, задаёт потерпевшему какие-то второстепенные вопросы, да и отпускать с заседаний стали раньше, вон, целый понедельник подарили.

Что, время – уже не самый важный фактор? То, что в апреле исполнится пятнадцать лет событиям в балахнинском лесу, и обвинение потеряет силу, уже не главное? А что тогда главное? Ну, не эпизод же, связанный с делом Садекова!

Все, как-то враз, утомились.

Валентина Бузмакова

Поделиться