Суд над Сорокиным. День семнадцатый

51538324_956440931226609_6483660910391984128_n

Вчера допрашивали Дикина. Да-да, того самого Михаила Дикина, показания на которого писал в балахнинском лесу Александр Новоселов. И благодаря показаниям которого Дикин получил срок – шестнадцать лет – и почти полностью отсидел его.

Вот и встретились. Как в старые недобрые времена. Только тогда Дикин был в клетке. А теперь в клетке Сорокин. С какой ухмылкой на лице прошествовал к трибуне Дикин. И так напомнил мне Сорокина образца 2006-го года, когда он после оглашения приговора шагал по красной дорожке от дверей этого же суда к Большой Покровской. Каким торжеством сияло его лицо. Победил! Упрятал недруга за решетку.

Когда-то они вместе строили свой бизнес на заводе «Старт». Потом разбежались. В Сорокина стреляли. Заподозрили Дикина. Охранник Дикина Новоселов дал показания в лесу под давлением и назвал эту милицейскую операцию «похищением». Судился долго. Дошел до Европейского суда по правам человека. Там присудили ему за «пытки» около тридцати тысяч евро. Дело так и называлось: «Новоселов против Российской Федерации».

Потом и «похищение», и «пытки» пригодились. Время пришло. Надо было убирать с политического поля Сорокина, который набрал такой вес, что стал самым главным игроком в Нижнем. Ему даже Шанцева удалось укротить.

В Нижний пришли чужие люди. И полпред Бабич расчистил поляну для ставленника «Ростеха» Никитина. По надуманным делам о «пытках» и «взятке» заместителя председателя Законодательного собрания Нижегородской области Олега Сорокина упекли в СИЗО. А с ним за компанию двух милиционеров, участников операции «Балахнинский лес».

Михаил Дикин попал в тюрьму тоже с поста заместителя председателя ОЗС. Только в отличие от Сорокина пустился в бега и прятался на московской квартире сановного нижегородца. Сорокин же был уверен, что его только попугают, за что и заплатил свободой.

Дикин – как то пресловутое ружье, которое должно выстрелить в третьем акте. Он с первого дня, как бы, присутствовал в суде. О нем часто вспоминали. И адвокаты, и свидетели. Но судья, которая совсем недавно переселилась к нам из Иркутска, резко обрывала эти разговоры, для нее они были ни о чем.

Вот и вчера она пеняла Михаилу Дикину: «Мы не рассматриваем уголовное дело ваше и вашего брата». А Дикину так хотелось быстрого суда над Сорокиным. Вспомнить все. Посмотреть в глаза. Потешить душу. Он, ведь, так долго этого ждал. Но судья сказала, что это эмоции, это лишнее, нужны лишь факты. А Сорокин – тот, вообще, не сказал ни слова. Как и Воронин с Маркеевым.

Допрос закончился. Дикин, вроде бы, ушел. Но смотрите, не его ли уши торчат из дела потерпевшего Новоселова?..

Валентина Бузмакова

Поделиться