Суд над Сорокиным. День тридцать четвертый

53215261_967112470159455_527387770239320064_n

На неделе прокурор с судьей оказались в роли учеников. Подсудимый Сорокин давал им уроки права. Права муниципалитета, права регионального правительства. Уроки были долгими, и ученикам ничего не оставалось делать, как слушать и слушать о том, что такое устав города, как складываются имущественные отношения между городом и областью, как работал инвестиционный совет при губернаторе Шанцеве, кто в то время распоряжался землей в Нижнем Новгороде, что значит быть главой города, когда исполнительная власть в руках главы администрации.

Время от времени судья напоминала, что надо бы быть ближе к теме суда, на что Сорокин возражал: не понимая сути должности главы города, нельзя строить обвинение на его безграничных возможностях.

И весь зал вместе с прокурором, судьей, адвокатами и караульными проходил эти уроки. После слов Сорокина обвинение сыпалось на глазах. А он все говорил и говорил, о встречах с тем же Ханом – то были официальные встречи, это была обязанность Сорокина – работа с инвесторами; об отношениях с Садековым, которые имели давнюю историю, Сорокин назвал их товарищескими, даже сейчас, когда «товарищ» заочно оболгал его и побоялся встретиться с глазу на глаз в суде.

От Сорокина мы узнали много интересного. Оказывается, по настоянию прокурора заседания инвестсовета записывались на видео. Поездки в Канны на традиционные международные встречи инвесторов Сорокин оплачивал сам. Его зарплата главы города перечислялась в благотворительные фонды. Персональную машину он тоже содержал за свой счет.

«Депутатская приемная Сорокина находилась в бизнес-центре «Столица Нижний», – показания тайного свидетеля. «Это ложь», – говорит Сорокин и демонстрирует журнал «Вестник депутата», где на каждой странице адрес приемной: Горького, 160а. Журнал из рук Сорокина через пристава переходит в руки судьи.

- Вы не найдете ни одной моей подписи на документах о земельных участках, – говорит Сорокин. Ему приходится говорить обо всем этом самому, потому что «нам не дали заявить в качестве свидетелей людей, которые это могли подтвердить». И эту фразу он повторяет часто. После каждого эпизода.

- Я много месяцев пытаюсь понять, из каких моих полномочий вытекало то, что конкретно я мог ему (Садекову) оказывать в виде покровительства и попустительства. Я очень хорошо понимаю, что такое взятка. Получил деньги – вот и взятка. А тут что? Я не понимаю.

Ну, это для красного словца, что не понимает. Все понимает. Вычитала у Ильи Мясковского в Фейсбуке: «Когда в зал входит политика, правосудие в ужасе убегает». Виктор Гюго. Вот, и у нас в зале суда судят человека за то, что занялся политикой. Не удачливого бизнесмена. Не бывшего главу города. А успешного политика, который стал самой влиятельной персоной в Нижнем Новгороде.

- Я создавал успешные проекты. Но потом стало скучно. Хотел продать бизнес, чтобы заниматься политикой. Пойти в Госдуму, например. Но жена меня тогда отговорила.

Может, зря?.. Сидел бы теперь в Госдуме, а не за решеткой. Вон, как Сватковский. Чист перед Законом. Вместе с «Единой Россией» голосует за запрет Интернета.

Ну, да, ладно. С эпизодом 2012-го года все ясно. Впереди – год 2004-ый. Тогда Сорокин выжил после покушения и пытался понять, кто в него стрелял.

Валентина Бузмакова

Поделиться