Суд над Сорокиным. Областной. День второй

56852749_989817484555620_2703220083588595712_n

Уже пятый месяц этот человек приходит в суд в сопровождении охраны. Поначалу люди в черном ходили на заседания с автоматами. Позже стали выглядеть менее пафосно.

«Сорокину – пятнадцать лет, Воронину – десять». Это приговор от Новоселова, который выступает на суде в роли потерпевшего. Он сказал об этом в пятницу в областном суде, где слушается дело Сорокина, Воронина и Маркеева. Ему мало десяти лет, что присудил районный суд Сорокину, мало пяти с половиной лет, что присудил суд Воронину. Нет, он жаждет крови. Что там прокурор: двенадцать и восемь. Мало. Даешь пятнадцать и десять!

- Так, может быть, расстрел? – говорит кто-то в зале.

На лице Новоселова решимость. Только, вот, не расстреливают в России.

Уже пятый месяц этот человек приходит в суд в сопровождении охраны. Поначалу эти люди в черном ходили на заседания с автоматами. Позже стали выглядеть менее пафосно. Но для Новоселова это театр, он чувствует себя главным героем. Режиссера же этого спектакля в зале не видно. Он нашёл нужную куклу, и та успешно справляется с ролью. Что и требовалось. А то, что показания не сходятся, раньше одно говорил, теперь – другое, так, ведь, сколько лет прошло – пятнадцать! -разве все упомнишь. Да и не это главное, главное – сказать, что Сорокин там был, и что он командовал. А то, что, спустя годы, про топор, вдруг, «вспомнил», так это для красного словца, чтобы всем страшно стало.

Не нашли бы Новоселова, отыскался бы другой исполнитель, ну, вот, такой, например, что на процессе в районном суде выступал под псевдонимом «Шмелев». Говорят, что это бывший чиновник, который отбывает срок за взятку. Того в зале показать боялись, вещал из другого помещения, даже голос ему изменили.

А свидетелей защиты на суд не позвали. Хотя они изо дня в день ходили в районный суд, как на работу. Вот, и в эти два дня заседаний в коридорах уже областного суда ждал вызова для показаний эксперт из Москвы. Адвокаты зачитали судьям внушительный список, но в окончательном варианте он сильно поредел. Нет ни Шанцева, ни Казачковой, ни Теодоровича, ни Садекова, ни других важных свидетелей защиты. Для них роли в этой постановке не написаны.

Валентина Бузмакова

Поделиться