Александр Курдюмов, депутат Государственной Думы, член Высшего совета ЛДПР: “Мы стали похожи на меркушкинскую систему, которая была обкатана в Мордовии, и пришла сейчас в Самару”.

485b5ec3

Валентина Бузмакова. Как-то незаметно на наших глазах вы, Александр Борисович, выросли в большого политика. Я думала, хорошо человек пристроился к Владимиру Вольфовичу, ходит у него в свите, тепло ему, сытно. И, вот, во время нынешних губернаторских выборов открыла для себя совершенно другого Курдюмова – опытного политика, который продвигает свою партию, готовясь к следующим выборам. Вы делали это очень профессионально.

Александр Курдюмов. Давно уже легко было уйти в бизнес, во власть, остаться в Москве. Владимир Вольфович продвигает людей, с которыми давно работает. Мне 47 лет, и я никуда не хочу уходить, пока есть силы, здоровье.

В.Б. Мы всегда говорим, что нам на смену, тем, кому за шестьдесят, должны прийти другие люди. Хороший возраст для губернатора – 47 лет.

А.К. Я не считаю возраст ограничением для того, чтобы быть губернатором. Я считаю, что и в 70, и в 80 лет, если человек в здравом уме, в доброй памяти, работает не на себя, а на людей, может работать губернатором, лишь бы здоровья хватило.

В.Б. Я думаю, не раз во время нынешней избирательной кампании вы примеряли кресло губернатора к себе. Если бы вы стали губернатором, что бы изменили?

А.К.  Вы знаете, какая у нас нижегородская политика: человек приходит, делает все для себя и уходит. Жириновский просто говорит про это: “Сел в наш поезд, прокатился две остановки и вышел.” Так же и здесь. Есть политический поезд, который непрерывно движется, где-то останавливается, где-то движется быстрее, а люди приходят и уходят, а некоторые сели в начале пути и хотят выйти только в конце. Я хочу выйти в самом конце.

В.Б. Я понимаю, что вы  стали участником политической игры под названием “губернаторские  выборы”. Что-то хотели вы изменить в этот  момент или просто продекларировали лозунги партии?

А.К. На каждых выборах мы примеряем должности, к которым мы двигаемся. Я баллотировался и в депутаты, и в мэры и сейчас попробовал в губернаторы. Политический опыт приходит со временем, и ты понимаешь, что ты просто отрабатываешь определенные планы, что нужно сделать, если ты будешь губернатором. Понятно, что стопроцентно выиграть эти выборы было невозможно. Во-первых, у действующего губернатора большой ресурс: у него все фабрики, все заводы, все коммерсанты, которые в любом случае помогут ему финансово. У меня было 6 миллионов, которые мне дала партия и еще несколько коммерсантов, у него было более 100 миллионов рублей, но, я думаю, на самом деле гораздо больше, потому что использование вертолетов, машин и весь административный ресурс не оцениваются деньгами. Но о втором туре мы думали, потому что мы замеряли рейтинг – у Шанцева было 43%, у меня было 16%, у Бочкарева было примерно 15%. У нас был бы второй тур, если бы не было досрочного голосования такого, какое они сделали, и не было бы выездных урн, и не было бы нулевых участков.

В.Б. Вы же прекрасно понимаете, что дело не в Шанцеве, а дело в Путине, который сделал свой выбор, и с этим выбором, как и с Путиным, никто спорить не будет. Но, до того, как Путин сделал свой выбор, тот же самый Владимир Вольфович Жириновский мог бы предложить вашу кандидатуру на пост губернатора. Дали же Островскому, члену партии ЛДПР, стать губернатором. Почему бы не попробовать это в Нижегородской области?

А.К. Я считаю, всему свое время. Ведь, надо предлагать так, чтобы получить согласие.

В.Б. В тридцати областях были губернаторские выборы. Партия ЛДПР нигде не вела переговоров.

А.К.  Владимир Вольфович Жириновский всегда предлагает наши кандидатуры на посты. Я нахожусь в кадровом резерве Президента.

В.Б. Более того, вы единственный из нижегородских депутатов Государственной Думы, кто попал в рейтинг ста перспективных депутатов. Макарова я не считаю нижегородцем. Вы стараетесь не пропускать ни одного политического мероприятия, чтобы каждый раз обозначить партию. Пожалуй, единственный из всех местных политиков.

А.К. У нас в ЛДПР такое воспитание: каждый член партии, в первую очередь, должен говорить о партии, которая его  сделала кем-то. Мы же работаем по регионам. Я работаю не только в Нижегородской области. Мы уже семь лет с поездами ездим по всей России. В последнее время я руковожу этими агитпоездами – такая выездная депутатская приемная по всей России. Представьте, мы сорок дней едем по России от Москвы до Владивостока, Архангельск – Астрахань – Москва. И в день у нас по 11 остановок, и на каждой остановке у нас встречи с избирателями и прием граждан.

В.Б. Как Нижегородская область на этом фоне смотрится?

А.К. Центр, вообще, менее активен, чем Зауралье. Там люди активнее. Были деревни, где поезда вообще не останавливаются. Мы первые за два года остановились, пришли люди, триста человек – все пьяные. Мы общаемся, принимаем письма, у нас есть юрист, если нужно, раздаем продукты питания, наши агитматериалы.  Центр более спокойный, хотя даже были станции в Московской области, где приходило много людей, и в Нижегородской области тоже. А, вот, в Арзамасе вообще никого не было. Со слов населения, глава района дал команду, чтобы ГАИ перекрыло трассу и не пускало автобусы.

В.Б. И это партии, которая представлена в ГосДуме!

А.К. Это и возмущает больше всего!

В.Б. Рейтинг ЛДПР вырос на фоне урапатриотического угара, который сегодня царит в нашей стране?

А.К. Во-первых, рейтинг ЛДПР вырос, потому что мы уже давно работаем. Уже выросло поколение, которое считает ЛДПР партией, за которую можно голосовать. Сейчас появляется много неизвестных партий. Во-вторых, это наш лидер Жириновский, который не оставляет никого  в покое.

В.Б. И который нынче стал вновь востребован, без него не обходится ни одно политическое шоу на TV.

А.К. Мало того, что ни одна программа. Популярность среди населения у Владимира Вольфовича как у народного героя!

В.Б. А мы его после последних выборов в ГосДуму уж было на пенсию отправили.

А.К.  После каждых выборов, сколько я себя помню, говорят, что “всё, у ЛДПР – закат”. А рейтинг у ЛДПР все больше и больше. Так что, пусть говорят.

В.Б. А нынче вас рассматривают как соперников КПРФ на будущих выборах в ГосДуму. И ЛДПР, будто бы, примеривает на себя второе место после партии власти.

А.К. И это хорошо. Это политическая борьба. Мы будем идти вперед, и, я думаю, и первые места занимать.

В.Б. Сегодня вы стояли на митинге рядом с Рябовым.

А.К.  Он цитировал Ленина, а я не стал входить в историю и цитировать Петра Первого и Кузьму Минина. Я просто сказал про суть  проблемы, из-за которой мы собрались на митинг.

В.Б. Вы проявляете недюжинную активность после сентябрьской избирательной кампании. Во время избирательной кампании я не видела, чтобы в адрес существующей власти, в адрес людей, которые проводили в области избирательную кампанию, от вас звучала какая-то критика. Во время ночного эфира вы мягко критиковали, а после выборов вы очень резко стали высказываться. Мало того, вы заявление в прокуратуру написали. Отчего так?

А.К. Во-первых, мы договорились, что во время выборов мы ведем аккуратную, тактически выверенную правильную кампанию. Мы никого оголтело не критикуем. Общаясь с кандидатами, кроме Шанцева, с которым мы не общались, мы заняли позицию никого не критиковать, работать в своем направлении.

В.Б. Досрочное голосование можно было критиковать.

А.К. Досрочное голосование произошло бы и без нас, критикуй – не критикуй. Ведь, мы же не знаем, за кого голосовали люди на досрочном голосовании. Может, они голосовали за меня? Но получилось, что все они голосовали за одного кандидата. Поэтому мы шли на выборы, давая нашим структурам набираться опыта. Понятно, что, если бы мы были уверены, что кандидат от ЛДПР станет губернатором, то мы бы и денег нашли.

В.Б. И вы использовали эту кампанию для продвижения ЛДПР.

А.К. С одной стороны, мы хорошо ее продвинули в области. С другой стороны, мы увидели, насколько власть любит сама себя.

В.Б. А до этого вы не видели?

А.К. Я же общаюсь не только с нижегородскими властями, я общаюсь с губернаторами других регионов. Я вижу, как они работают с оппозицией. Если в других регионах с оппозицией действительно работают и взаимодействуют, то здесь мы столкнулись с тем, что власть любит только себя. Он, наверное, действительно, думает, что набрал столько голосов. Было бы сто процентов, он искренне верил бы в это.

В.Б.  Как странно, что вы не встречались с Шанцевым во время избирательной кампании. Вы были официальным кандидатом от партии, которая представлена в ГосДуме.

А.К. Мало того, и до выборов, и во время выборов, и после выборов.

В.Б. Вы были на инаугурации?

А.К. Нет, меня не пригласили.

В.Б. Коммунистов тоже не пригласили. Но мне сказали, что депутаты ГосДумы все были приглашены.

А.К. Меня не пригласили. Они привыкли так работать. Они любят только самих себя. Я на них не обижаюсь, потому что мы не принимаем эти выборы и не примем. Я до сих пор считаю губернатора только исполняющим обязанности. Наш член избирательной комиссии с правом решающего голоса не подписал протокол. Значит протокол недействителен.

В.Б. А что прокуратура на это сказала?

А.К. Прокуратура вызвала нашего члена комиссии и попросила объяснений,  почему он не подписал протокол. Он сказал: “Как же я подпишу протокол, если  мне даже особого мнения написать не дали?”

 В.Б. Но вы же в начале избирательной кампании согласились, что действующая власть соберет вам голоса муниципальных депутатов. Вы же прекрасно понимали, для чего эта игра. Ты либо соглашаешься играть в нее, либо нет. Буланов не захотел принимать участие в выборах, вот и отказался от сбора голосов “Единой Россией”.

А.К. Насколько я знаю, у коммунистов тоже есть звено коммерсантов, и есть «старая гвардия». Есть внутренняя борьба. Но в любом случае партия согласовывает кандидатов и выбирает самого достойного, для этого и сделан этот фильтр.

В.Б. Рябов – настоящий коммунист, а Буланов – ненастоящий – так что ли?

А.К. Я не хочу говорить, кто больше коммунист, кто меньше. Я говорю со своей точки зрения. Я сам был членом ВЛКСМ, октябренком. У меня отец был коммунистом. Я понимаю, что все во власти, кому сейчас за 50, практически все были коммунистами.

В.Б. Вы считаете, что нижегородская ячейка совершила ошибку, но, ведь, и Москва поддержала кандидатуру Буланова?

А.К. Если бы Москва поддержала его кандидатуру, там были бы другие движения. Были бы личные просьбы Зюганова, кандидата от КПРФ отстояли бы и зарегистрировали, я думаю. Ну, было бы у него процентов 5. Но действующая власть, видимо, изначально шла на 85%-87%. Цифру 80% я услышал за три месяца до выборов из уст одного главы района.

В.Б. Она была заранее спущена?

А.К. Да, я не верил, как можно из 30% сделать 87%. Оказывается, можно.

В.Б. Мы идем к следующим выборам, которые состоятся меньше, чем через год.  И в области не будет выборов по партийным спискам, за исключением Нижнего Новгорода.

А.К. Рейтинг у правящей партии в Нижегородской области падает,  поэтому им срочно нужно принимать меры, чтобы остаться у власти. Главы районов держатся за свои места и всячески пытаются выслужиться перед центром. А если в Земских собраниях будет многопартийность, можно попасть в такую ситуацию, которая произошла, например, в Ковернино. Там главой администрации стал член ЛДПР Бровкин. Когда есть одна группировка, другая группировка, разные партии, они могут влиять на  результаты выборов. А сейчас, когда поселковые депутаты, а не граждане, из своей структуры выбирают депутатов Земского  собрания, все отдается в руки главы  администрации района. И он уже сам рисует схему. А там, как скажут, так и голосуют.

В.Б. А сколько вам лично голосов дал Ковернинский район на губернаторских выборах?

А.К. 1,67 %.

В.Б. Там же ваш глава. Он вам не нарисовал проценты?

А.К. Полномочия Бровкина  закончились по истечении срока контракта ещё в июне 2014 года. Нарисовали другим. Там же было два бюллетеня: один – за губернатора, другой – за депутатов. Там шли наши кандидаты от ЛДПР. Разница такая – на участке за меня отдано три голоса, а за кандидата в депутаты от ЛДПР – 100 голосов. Или в других районах за меня проголосовало 0,2%, за кандидата от ЛДПР – 75%. Смех смехом, но это безобразие, которое устроили на выборах, я думаю, войдет в историю как супербезобразие.

В.Б. Даже Борис Немцов, который всегда очень лояльно относился к Шанцеву, недавно очень критично высказался по поводу тех выборов, которые прошли в Нижнем Новгороде.

А.К. Он высказался бы еще жестче, если бы участвовал в выборах и владел всей информацией.

В.Б. А мы станем свидетелями еще одного захвата власти – в городе Нижнем Новгороде.

А.К. Слава Богу, есть еще Москва, которая наблюдает за происходящим. Я думаю, что политические партии в Москве сыграют свою роль, и мы будем докладывать о том, что здесь происходит.

В.Б. Вы будете активно участвовать в предстоящих выборах?

А.К. ЛДПР всегда принимает активное участие в выборах любого уровня. На выборах 14 сентября 2014 года, если не считать партию власти, ЛДПР выдвинула самое большое число кандидатов  в депутаты муниципалитетов. Мы намерены повторить это и на выборах в 2015 году. Главное сейчас – это отстоять выборы по партийным спискам. А в Нижнем Новгороде политическая борьба будет самой острой.

В.Б. Вы возглавите список ЛДПР?

А.К. Партия прикажет – возглавлю. На самом деле, у нас есть кому возглавлять списки.

В.Б. У вас есть люди, которых вы готовите на выборы?

А.К. Конечно, у нас есть очень много молодежи, которая пойдет по одномандатным округам.

В.Б. Тоже люди бизнеса?

А.К. Нет, у нас таких нет.

В.Б. А то мне кажется, что такой Думы, как в Нижнем Новгороде, больше нет нигде. Думы, почти полностью состоящей из бизнесменов.

А.К. Проблема самой Думы, когда она ставит депутатов на освобожденную основу, то и получаются одни коммерсанты. Если бы все работали за зарплату и сидели в Думе, то мы бы видели депутатов, которые работают со своими избирателями. А депутат на освобожденной должности – это депутат, освобожденный от своих обязанностей, но имеющий корочку депутата. Вот такие у нас депутаты – коммерсанты. Опросили 1600 человек на предмет рейтинга городской Думы. Называли разные фамилии, мою, в том числе, не понимая, что за депутаты. И так этих депутатов никто не знает, а они еще увеличивают количество одномандатных округов за счет партийных списков. Я думаю, наоборот, нужно уменьшать количество округов, чтобы депутат работал на территории, и ставить их на профессиональную основу, чтобы депутаты получали зарплату и работали на этой должности, а не числились депутатами. То же самое в Законодательном собрании. Здесь практически все руководители крупных предприятий. Вот, в четверг мы будем предлагать тайное голосование по закону о реформе МСУ, потому что любой руководитель предприятия понимает, что, если он открыто пойдет против власти, его снимут с должности.

В.Б. Вы считаете, что Законодательное собрание может проголосовать за возвращение выборов мэра Нижнего Новгорода?

А.К. Я думаю, да, если это будет тайное голосование. Но они не допустят этого. А чтобы тайным сделать это, надо открытым голосованием за это проголосовать. А кто из “Единой России” проголосует за тайное голосование, того сразу призовут к ответу. У них много всяких рычагов, тем более, у нашего губернатора, который прошел большую школу у господина Лужкова в Москве. То правительство, которое он сейчас собирает: большая часть министров под пятой у определенных служб. Против них или возбуждались уголовные дела, или были какие-то  вопросы.

В.Б. Но посадок не было. Где посадки?

А.К. Посадки впереди.

В.Б. Так вы считаете, возможны какие-то неожиданности во время выборов в городскую Думу? Или мы опять увидим ряд опостылевших лиц?

А.К. Мы должны так вести кампанию, чтобы исчезли эти опостылевшие лица.

В.Б. Но вы же знаете, как хорошо договорился в свое время Олег Валентинович Сорокин с теми же коммунистами.

А.К. Но мы надеемся на лучшее. Мы понимаем, что и у коммунистов так получилось с властью.

В.Б. Губернатор так на них разобиделся, что хотел лишить нашу Думу партийных списков.

А.К. Я вообще не понимаю, как губернатор может обижаться. Это же политическая борьба. Занимая такую высокую должность, он должен работать с оппозицией, а он вообще с политическими партиями не работает, кроме одной. Ну или, может быть, с двумя – “Единой Россией” и “Справедливой Россией”.

В.Б. Он с ними не работает. Он ни разу не вспомнил “Единую Россию” во время избирательной кампании.

А.К. Даже если посмотреть на Правительство Нижегородской области, единственный член аппарата партии «Единая Россия», который вошел в новый кабинет министров, – это Кавинов. Нужно было поменять все правительство, а не просто перетасовать. С социальной политики отправил человека в Законодательное собрание. Как можно министра одного профиля ставить на другой? Не понимаю. Как в той басне, а вы, друзья, как ни садитесь, все в гармонисты не годитесь. Я надеялся, что он наберет новую команду. Но он оставил старых, только перетасовал. Если выигравший выборы губернатор уважает своих оппонентов, надо вести диалог.

В.Б. Вы представите новые лица на выборах в городскую Думу?

А.К. Конечно, представим. Люди вырастают в боях. Выборы – это бой. Учения – это период между выборами.

В.Б. Идут годы. Жириновский стареет.

А.К. Заблуждение. Он, может быть, стареет возрастом, но по своей сути он все более активен.

В.Б. Вокруг него подрастает отряд крепких ребят, среди которых и Александр Курдюмов. Не было ли у вас за это время какого-то разочарования, желания уйти из партии?

А.К. Такого не было. Жириновский, несмотря на его внешнюю строгость, жесткость, очень любит и уважает свою команду, особенно тех, кого он воспитывает сам.

В.Б. Вы воспитанник Жириновского?

А.К. Да, я воспитанник Жириновского. Он очень демократичен, может своего человека выставить впереди себя. На заседаниях ГосДумы заставляет своих людей выступать, учиться, дает расти человеку.

В.Б. Как получилось, что Нижний Новгород, в свое время поставивший Москве таких людей, как Борис Немцов, Сергей Кириенко, стал незаметным? Нас не видно, не слышно. Мы себя так поставили,  что нам даже московского управленца прислали.

А.К. Все, как в жизни – черная полоса, белая полоса. Сейчас мы копим силы. Думаю, что двинемся, как Минин и Пожарский.

В.Б. На Москву?!

А.К. Для чего Минин пошел? Чтобы и Москве было хорошо, и дома, в Нижнем. Сейчас уже противно смотреть: на телевидении, радио, в Интернете один и тот же человек. Я говорю  про губернатора. Хорошо, если бы он в честной борьбе выигрывал.  Но после таких выборов, когда он всегда первый в рейтингах, когда поступают команды снять мои комментарии в Интернете, комментарии депутата ГосДумы от парламентской партии; когда вызывают нашего члена комиссии в прокуратуру за то, что он не подписал протокол из-за того, что были нарушения… Такое у нас стало королевство кривых зеркал, настолько мы стали похожи на меркушкинскую систему, которая была обкатана в Мордовии, и пришла сейчас в Самару. Я думаю, что центр уже должен прекратить это безобразие в Нижегородской области.

В.Б. Так будем ждать установок из центра, или  сами будем активны?

А.К. Мы сами активно работаем. Но, если некоторые считают, что они сами в Нижнем Новгороде все решат, то ничего они здесь не решат, делая все для себя, чтобы остаться у власти. Нужно, чтобы область жила, чтобы было движение, чтобы молодежь шла не только в политику. Самый плохой показатель жизни в стране – это когда не ходят на выборы. А у нас на выборы в действительности приходит около 15%. Все остальное набросано, я считаю. Пришло письмо из стоматологической клиники “Садко” о том, что 1001 человек готовы проголосовать в воскресенье в клинике! Что, все заболели? Вот что творилось!

В.Б. А вы ждете какой-то реакции от областной прокуратуры?

А.К. Областной прокурор не стал разбираться. Он все отослал в областную избирательную комиссию, то есть тому, на кого жалуются. Это нарушение российского законодательства. Я написал по этому поводу жалобу Генеральному прокурору РФ Чайке.

В.Б. А говорили, что у нас прогрессивный независимый прокурор.  Всегда после выборов говорят, что были нарушения. Но все это спускается на тормозах. И опять тишина, никого не наказывают.

А.К. Вот я и хочу, чтобы в этот раз кого-то наказали, чтобы был урок для других. У нас заканчиваются одни выборы, начинаются другие. Вот, Жириновский предлагает  сделать выборы раз в четыре года, раз в пять лет. Мы уже замучили людей. А какие средства тратятся!

В.Б. На ваш взгляд, победителю губернатору Шанцеву во сколько обошлись эти выборы?

А.К. Я вначале говорил, что весь ресурс, который он использовал, а он использовал все министерства и ведомства Нижегородской области, а главный ресурс – согласие Президента, это бесценные средства. Их нельзя перевести в материальное исчисление. Никто таких денег вложить не мог. Если бы меня выдвинул Президент, я бы тоже выиграл, но не такими методами. Я бы поставил все партии в равные условия. Ведь, есть же губернаторы, которые 56%-62% голосов набрали. Ты же не можешь в области набрать процент больше главы государства. Если Президент – народный герой не только в России, но и во всем мире, неужели Шанцев героичнее его? Я в этом сомневаюсь.

Интервью записано 28 октября 2014г.

Поделиться