Дмитрий Шуров: “Я жертвую собой, чтобы систему не разрушили.”

1_1422

Дмитрий Шуров, экс-глава Канавинского района г. Н. Новгорода

В. Бузмакова: Вы, Дмитрий Юрьевич, человек системы. Что произошло в ваших отношениях с системой, что вам так пришлось взять и порвать с ней.

Д. Шуров: Опять же повторяю: я с системой не порвал.

В.Б.: Она с вами порвала?

Д.Ш.: Те люди, которые оказались рядом со мной, выше меня немножко, вот они оказались вне системы, мое мнение такое.

В.Б.: Вы упорно не называете фамилию главы администрации города Кондрашова, вы каждый раз называете фамилию его заместителя Черткова, по вашим словам, он тот человек, который погубил все то, что вы создали в Канавинском районе, это он тот человек, который, по сути дела, уволили вас с работы. Ведь, у вас были очень близкие отношения с Кондрашовым, что случилось?

Д.Ш.: Я опять же говорю, что в данном случае Кондрашов допустил к себе Черткова, которому делегировал полномочия по вопросам городского хозяйства, и в этой ситуации, я считаю, что это была его большая ошибка.

В.Б.: Неужели вы думаете, что Чертков, поступая так с руководителем Канавинского района, не посоветовался с главой администрации?

Д.Ш.: Я скажу больше – документ об увольнении подписывал глава администрации города. Но мы все вправе ошибаться, и я опять же повторяюсь, что Олег Александрович не является большим специалистом городского хозяйства, муниципального управления, он еще только на ноги встает в этом процессе. Он, видимо, посчитал, что Чертков более профессиональный и те коллеги, которые ему это советовали, но это был его выбор. Я опять же считаю, что, ошибаясь, каждый получает плюсы и минусы от своих ошибок и надеюсь, что он из этого всего извлечет плюсы.

В.Б.: Я не смотрю на вас как героя-одиночку, это было бы глупо. Все-таки есть силы, которые вас поддерживают, или вы надеетесь на какие-то силы, которые вас поддержат. Ну, тот же самый губернатор Шанцев, который на многие ситуации, в том числе на спорные или конфликтные в Нижнем Новгороде, смотрит свысока – рассосется или не рассосется, или к чему все это придет. Вы надеетесь на его поддержку?

Д.Ш.: Я рассчитываю, прежде всего, на законный оборот этого процесса. На сегодняшнем этапе то, что есть – это уже поддержка. То, что в данной ситуации это письмо, которое написано от правительства, что не было каких-то комментариев по этому вопросу – это и есть поддержка.

В.Б.: На сегодняшней пресс-конференции вы позиционировали себя как опытного хозяйственника. Был период в вашей жизни, когда вы работали в министерстве внутренней политики, когда вы возглавляли его. Что там вам не понравилось, что у вас не получилось, очень интересно. Сергей Потапов помешал? Не дал развернуться?

Д.Ш.: Я не считаю, что мне там что-то не понравилось, просто там был период четырех избирательных кампаний и мои обязательства – принять участие во всех четырех кампаниях.

В.Б.: Вы их приняли заранее все эти обязательства?

Д.Ш.: Да, мы выполнили все задачи четырех кампаний, и я для себя не видел там никакого потенциала.

В.Б.: Почему у министерства внутренней политики нет потенциала, это же интереснейшая площадка для политической игры. Я чувствовала, что вам нравилось.

Д.Ш.: Каждому свое. Мне это не нравилось никогда.

В.Б.: Нет? Тогда как вы там оказались?

Д.Ш.: Стояла задача, которая была ближе мне, чем кому-либо, каждому свое. За эти три года, которые я проработал в министерстве внутренней политики, я понял, что мне ближе хозяйственная деятельность. Потому что внутренняя политика и политические процессы – они не каждому по душе. Мой склад характера не совсем к этому подходил. Я там был не очень удобным министром. Надо было уметь интриговать, надо было уметь играть полутонами, полутемами. Это не каждому дано. Я умею конкретно взять и сделать то, что необходимо. А тут все работает на недосказах, недоговорах, а это не все могут. Я не считаю, что в этом направлении очень талантлив.

В.Б.: Вы пошли работать главой Канавинского района по приглашению Олега Кондрашова, но вы же знали жесткую правду об этом районе. Все главы предыдущие плохо кончали в этом районе.

Д.Ш.: Я еще ничего!

В.Б.: Вспомним бедного Сащенкова, который собирал деньги во внебюджетный фонд, вспомним Сатаева, который только лишь замолкнув на долгое время, оказался без всяких уголовных дел и то, по-моему, его заставили какое-то время не занимать руководящие посты. Вы надеялись, наверное, на поддержку Кондрашова. Кондрашов сдает своих, получается, правду пишут?

Д.Ш.: Меня так приучили с детства, что о родителях и начальниках либо говоришь хорошо, либо ничего.

В.Б.: Это так система работает.

Д.Ш.: Если Олег Александрович какие-то ошибки совершает, то это его дело и, дай бог, ему здоровья.

В.Б.: Вы неформально не встречались с Олегом Александровичем? Выпили бокал вина, он покаялся, сказал, что, понимаешь, все так сложно. По-человечески это получилось или нет?

Д.Ш.: Встречались. Он, конечно, осознал, что его ввели в заблуждение, но процессы жизненные не остановишь.

В.Б.: Но всегда можно признать ошибки.

Д.Ш.: В той сложной ситуации, в которой он находится, ему очень сложно делать какие-либо маневры.

В.Б.: А ведь ему так нужна помощь и коллег, и помощь тех же самых глав районов.

Д.Ш.: У него есть, видимо, те, на которых он опирается. Те, наверное, кто его в эту ситуацию завели, они и помогут ему.

В.Б.: Можно ли рассматривать сегодняшнюю пресс-конференцию как начало вашей избирательной кампании? Вы не пойдете в Думу?

Д.Ш.: Не собираюсь этим заниматься.

В.Б.: Но вы получили новый импульс, я смотрю. Новое помещение, новые люди, новая техника. Вы имеете к этому отношение?

Д.Ш.: Никакого отношения к этому не имею. Просто большое количество людей в Нижнем Новгороде и не только в Нижнем Новгороде откликнулись на эту ситуацию, высказали свою позицию, протянули руку помощи и подстраховали, либо подсказали, а это очень дорогого стоит. Я это понимаю, потому как у всех некое недоумение – что с системой? Получается, что сама система себя, вряд ли, когда-то разрушит. Ее рушат люди, которые в ней находятся. Например, я поступил так, чтобы сохранить систему, жертвую собой, чтобы систему не разрушили. Сейчас тому же Черткову и иже с ним будет очень сложно маневрировать и довести до конца свои эти злые помыслы. По-другому нельзя, ведь он будет политический труп, если он уничтожит Канавинское муниципальное предприятие, а у него контракт заканчивается первого сентября.

В.Б.: Скажите, странно: впереди выборы, и во время начавшейся избирательной кампании увольняют руководителя Канавинского района, района, который приносит голоса всегда партии власти. Что это такое, просто ошибка, вы считаете? Или вредительство какое-то?

Д.Ш.: Я считаю, что в этой ситуации это некая агония, потому что, когда не понимаешь, что делать и как делать, иногда сильно ошибаешься. Поэтому, если ты убираешь лучшего директора дорожного предприятия, то что же дальше?

В.Б.: Вы человек опытный и прагматичный, и не думаю, что вы сидите дома и ждете судебного решения. Наверняка вы уже подыскали себе место работы.

Д.Ш.: Даже не одно.

В.Б.: Уедите из города?

Д.Ш.: Это все сложится в ближайшее время. По крайней мере, три предложения по работе есть. Они все внутри Нижегородской области.

В.Б.: Значит полпредство? У нас все бывшие городские начальники идут в полпредство.

Д.Ш.: Не полпредство – точно. И предложения очень интересные. Я уже начал фактически функционировать и надеюсь, когда пойму, где я буду более полезен, там и продолжу свою работу.

В.Б.: Вы не видите себя в политике? Вы начали свою политическую деятельность в очень юном возрасте, вы были самым молодым мэром России, и тогда я вас заметила, я следила за вашей деятельностью – что же из этого получится.

Д.Ш.: Я никогда не хотел заниматься политикой. Я хотел заниматься экономикой, инвестициями, мне это интресно.

В.Б.: Но тогда, дорогой мой, есть еще место главы администрации, это очень интересная хозяйственная работа. Для этого совсем не обязательно быть главой города, избранным депутатами.

Д.Ш.: Таких предложений ко мне еще не поступало.

В.Б.: Не надо предложений. Там конкурс и нужно только самому принять в нем участие.

Д.Ш.: Если я не возьму на себя какие-то обязательства по новой работе. Я вижу, что можно быть полезным не только в муниципальном управлении. Наше государство громадное, и в нем можно столько всего интересного реализовать, поэтому с высокой долей вероятности я соглашусь на одно из этих предложений, которое уже есть, но если я это каким-то образом проигнорирую, то обязательно последую вашиему совету по участию в конкурсе.

В.Б.: То, что мое предложение в силе – это приятно слышать. Вам остается достойно провести эту пиар-кампанию до сентября и принять участие в ней. Это интересная работа и было бы уместно увидеть вас среди конкурсантов.

Д.Ш.: Если глава администрации останется только хозяйственником, а не политиком. Тогда в городе было бы равновесие. Глава города – это политик, глава администрации – это хозяйственник.

В.Б.: Вы считаете Кондрашов, все-таки, был политиком?

Д.Ш.: Я считаю, что не имея опыта работы за плечами в муниципальном направлении, он не мог стать сразу хозяйствеником, он попал в администрацию из депутатов городской Думы. А стать из политика хозяйственником – это сложно. Это, например, когда ты долго был хозяйственником, а потом стал политиком, ты понимаешь, что это не твое и хочется обратно вернуться – это проще, а, вот, из политиков – в хозяйственники – это непросто. В чем заключалась ошибка системы – глава города должен быть политиком, глава адмиинстрации должен быть хозяйственником. Ошибка произошла, я так понимаю, когда закладывали этот фундамент. Если к сентябрю этого года должность главы администрации превратится опять же в политическую, то это не для меня.

В.Б.: Это зависит от человека, который займет этот пост. Если бы в администрацию пришел  человек, который занимался городским хозяйством, быть может, и не было бы такого соперничества.

Д.Ш.: Но его должны же поддержать депутаты.

В.Б.: Он должен себя предложить для этого. Вы говорите, что ждете предложения. А если не поступит?

Д.Ш.: Можно же предложить себя и не быть востребованным. Это знаете, как в Евангелие, что, мол, когда ты куда-то приходишь, ты сядь на задний ряд и если надо – тебя позовут и пересадят вперед. А если ты сядишь на первый ряд, то тебя могут попросить уступить место и пересадить на задний ряд и будет очень неудобно. Я считаю, что нужно поступать так.

В.Б.: Как вы относитесь к тому, что Сатаев, бывший глава администрации Канавинского района, собирается принять участие в выборах? Зачем ему это? Скучно стало сидеть в этом Облпотребсоюзе?

Д.Ш.: Николай Петрович – очень достойный человек в моем понимании, и у него, безусловно, потенциал еще не реализован. Я думаю, что его опыт и возраст, и харизматичность могут быть очень полезны. Я за него рад, если ему нужна будет моя поддержка, то я ему, безусловно, ее окажу.

В.Б.: Вы поддержите каких-то людей на выборах в городскую Думу?

Д.Ш.: Я поддерживаю активно настроенных людей, я, как и вы, нижегородец. Я живу в Нижнем Новгороде, и я понимаю только одно, что хотелось бы уже давно всем нижегородцам порадоваться за успехи города.

В.Б.: Как правило, на каждого начальника, большого или маленького, есть папочка в определенных следственных органах, которая лежит там на всякий случай и управляет поведением этого начальника. Наверняка, такая папочка есть и на вас. Вам грозили пальчиком: если будешь вести себя плохо…

Д.Ш.: В эти дни, слава богу, никто не грозит, но, я думаю, что гипотетически все это возможно, и я готов, со своей стороны, разумно ко всему относиться и никакими папочками меня не запугать.

В.Б.: А готовы ли вы сотрудничать?

Д.Ш.: Неоднократно предложения такие приходили, но я считаю, что лучше я буду заниматься хозяйственной деятельностью и не буду сотрудничать там, где у меня нет большого опыта.

Поделиться