Александр Сериков: “Если бы меня публично назвали городским сумасшедшим, я бы считал себя крайне удовлетворенным, это очень высокое звание”

KNN_002567_00141_1

Валентина Бузмакова: Александр Алексеевич, вы отказались от участия в праймериз “Единой России”. Почему? 

Александр Сериков: Не хотелось проигрывать по нулям.
 
В.Б.: А что, вы уже знали, что по этому округу принято решение «Единой России»?
 
А.С.: Вы знаете, восьмого числа звоню я главе администрации Нижегородского района и говорю: “Игорь Александрович, вы обещали мне принять участие в кинотеатре «Октябрь» в мероприятии «Городское кольцо. Время жить в Нижнем Новгороде», оно посвящено вопросам сохранения культурного наследия и исторического центра Нижнего Новгорода.” Мы договорились с Лаптевым, руководителем телекомпании “Волга”, актуализировали фильм «Городское кольцо», который они сняли в 2004 году, добавили несколько новых сюжетов, собрали аудиторию, подготовили вопросы и сделали дискуссионную площадку. За пять дней позвонил Игорь Александровичу и попросил его принять в этом участие. Звоню ему восьмого с утра, мол, Игорь Александрович, сегодня приходите в 12:30, у нас мероприятие – “Нет, я не приду; как известно, вы тут на праймериз выдвинулись, а у нас установка: никого из кандидатов не поддерживать.” То есть, глава администрации решил не приходить на обсуждение той территории, которой он руководит. Мне показалось это смешно, и в ответ я ему так и сказал, что, видимо, вы надо мной смеетесь, чтобы вы да никого не поддерживали. Ваше начальство будет заниматься поддержкой кого-то, а вы не будете. Это смешно. Он сказал: «Нет, Александр Алексеевич, никого поддерживать не будем». Через пять дней он посадил в машину депутата Агафонова и повез его по школам. Вадим Евгеньевич Агафонов, видимо, к этому времени созрел, что надо идти в третий раз на выборы.
 
Я понял, что это такое. Я знаю, что такое административный ресурс, в частности, в администрации Нижегородского района, здесь умеют делать правильный результат. Поэтому я за два дня до начала этой процедуры написал заявление о том, что я прошу исключить меня из участия в этих праймериз. 
 
В.Б.: Какая-то реакция была партии? 
 
А.С.: Ничьей абсолютно реакции не было, я параллельно дозвонился еще до руководителя исполнительного комитета Щелокова Александра Александровича, но это уже было в субботу. Он сказал, что да, мое заявление он видел, мотивацию он тоже видел. 


В.Б.: Руководство района, руководство города или руководство области? На каком уровне был поддержан Агафонов?
 
А.С.: Уже в качестве предположения, думаю, что на всех. 
 
В.Б.: На всех…Власть сегодняшнюю устраивает его работа и его присутствие в Думе. 
 
А.С.: Хорошую тему вы задали, Валентина Петровна. Здесь, как раз, хотелось бы поговорить о том, чем устраивает. 
 
В.Б.: Вот и вопрос: скажите чем устраивает?
 
А.С.: Скажу, конечно. Молчанием в городской Думе. 
 
В.Б.: А Сериков бы присутствовал в городской Думе. Задавал бы неудобные вопросы и выставлял бы эти неугодные вопросы на голосование, а, может быть, даже и в повестку дня, если это удастся. 
 
А.С.: К слову, о неудобстве, связанном с депутатом Сериковым. За историю Законодательного собрания, не областного Совета, а Законодательного собрания, то есть, с 1993 по нынешний день, в Законодательном собрании было проведено три депутатских расследования. Угадайте с одного раза, кто их организовывал. 
 
В.Б.: Я помню ваше депутатское расследование по поводу домов на Богдановича. Это было самое громкое депутатское расследование.
 
А.С.: Я думаю, именно это депутатское расследование и послужило причиной тому, что я был низложен.
 
В.Б.: Но вы были правы. Сегодня с СУ-155 не разбирается только ленивый, только и слышишь, что они банкроты, они не выполнили своих обязательств и не только в Нижнем Новгороде, но, увы, и в Москве тоже. 
 
А.С.: Валентина Петровна, Москва меня интересовала в меньшей степени, я пытался понять, что такое “Нижегородкапстрой”, поскольку на 25% он был учрежден правительством Нижегородской области. Я пытался понять, какой контроль должен был быть установлен. Но когда мы с депутатской комиссией, а там были профессиональные строители, приехали в дом, в котором завершался монтаж, то волосы встали дыбом. Так строить нельзя. 
 
Дальше – больше. Мы попали в уже заселенные квартиры, и когда мы зашли в одну квартиру, то на втором этаже хозяйка сказала, что, будьте добры, ботинки-то снимите, но тапочки я вам не дам. И вот пока мы гуляли по ее комнате и кухне, я говорю своему напарнику:»Слушай, у меня ноги замерзли», а хозяйка в ответ: «А у меня ребенок, а у него, что должно замерзнуть?». Их заселили в квартиру, в которой было на градуснике двенадцать градусов. Мы попытались принять какие-то меры и, самое главное, что мы увидели после этого – как с нижегородского мостика “Капстроя” побежали тараканы в разные стороны, хотя можно их крысами назвать. Директора во время расследования начали меняться один за другим. И когда жители дома говорят, что, мол, ты депутат, давай принимай меры, тогда мы в сто третьей школе собирали собрания и каждый раз на них приходил новый директор “Нижегородкапстроя”. 
 
И в этой связи я помню как один из руководителей Нижегородской области на мой вопрос о том, что, мол, что ж вы так со мной, ответил: «А ты помнишь как проводил депутатское расследование?». – Помню.
 
В.Б.: Вы один из немногих неугодных депутатов. Все-то остальные остались. Это значит, что все остальные прижали хвосты? Сидят и голосуют как надо?
 
А.С.: Я не буду давать оценку депутатскому корпусу. Мне многие из тех, кто вместе со мной работали и работают, очень симпатичны. Очевидно, что у них более тонкая ориентация на то, что сказать и как сказать.
 
В.Б.: Александр Алексеевич, вы старый опытный чиновник, вы человек системы, вы знаете все правила игры, но вы взяли и пошли против губернатора. Это же его компания, это же его СУ-155, он их привел в Нижний Новгород. Вот для него эта история не закончилась ничем плохим, а вы вылетели из Законодательного собрания.
 
А.С.: Валентина Петровна, я вам так скажу: я не пошел против губернатора. Мнение поэтому поводу у меня очень простое. Губернатор Валерий Павлинович Шанцев, высшее должностное лицо, уже по этому он для меня авторитет, и я обязан и должен следовать за ним, потому что на нем лежит великая миссия, вести за собой нижегородское сообщество. Кстати, я вам должен сказать, что, несмотря на все, у нас сохранились отношения. Валерий Павлинович очень хорошего мнения о том проекте, которым я занимаюсь сегодня и руковожу, но, к сожалению, мне не удалось добиться того, чтобы и область принимала активное участие в реализации этого проекта “Рождественская сторона”, может быть, время не настало. 
 
В.Б.: А зачем вы захотели вернуться во власть? Вы же знаете все правила игры. Вы тут же столкнулись с этими правилами и не стали им подчиняться. Вы же знали, что будет праймериз или вы думали, что власть примет вашу кандидатуру?
 
А.С.: Я наивно посчитал, что когда Кавинов и Холкина говорили о том, что мы устраиваем народное голосование, что все будет честно и открыто. 
 
В.Б.: Ой, не верю, Александр Алексеевич! Вы знаете, как живет система, и вы прекрасно знали, кто выбрал вас для участия в праймериз.
 
А.С.: У меня было самовыдвижение.
 
В.Б.: Хорошо, но вы же можете пойти не только как кандидат от партии власти, но взять и выдвинуть свою кандидатуру самостоятельно. Вы пойдете на выборы по округу номер двадцать пять? 
 
А.С.: Да, я по нему веду подготовку. У меня два хороших соперника. 
 
В.Б.: А кто второй-то?
 
А.С.: Котюсов Александр Николаевич.
 
В.Б.: Он тоже идет по двадцать пятому?
 
А.С.: Да, идет от «Справедливой России». Уже давно занимается подготовкой. 
 
В.Б.: Я живу в этом округе и пока не чувствую ни руки Агафонова, ни руки Котюсова, но за вас я хотела приехать из Горбатова и проголосовать в день праймериз, хоть я в них ни черта не верю, но свой голос хотела присоединить и привести с собой нижегородских соседей. И очень была разочарована, когда вы сняли свою кандидатуру. 
 
А.С.: Валентина Петровна, вам большое спасибо. Где вы живете я знаю, где вы жили, я знаю тоже. Я с большим удовольствием вспоминаю, когда мы с вами реставрировали церковь Трех Святителей. 
 
В.Б.: Церковь-то стоит.
 
А.С: И после того как Сериков ее расселил, я помню как мы с Бузмаковой ходили на субботники и оттуда вытаскивать мусор.
 
В.Б.: Александр Алексеевич, вы хоть и называете себя романтиком, но это что-то другое, наверное. Это, все-таки, наверное, гражданская позиция. Хотелось бы в это верить. 
 
А.С.: Так поверьте, Валентина Петровна.
 
В.Б.: “Рождественская сторона”. Вы по-прежнему будете заниматься этим проектом? А если Кондрашов уйдет из власти?
 
А.С.: Ну, на все воля божья и начальства. Это первое. Во-вторых, в этом проекте «Рождествеская сторона» мой вклад совершенно не оплачен никем. Я на общественных началах этим занимался.
 
В.Б.: Я это поняла, когда увидела в списках «Единой России», что Сериков – пенсионер. Меня это потрясло.
 
А.С.: Ну, я мог написать, что руководитель проекта «Рождественская сторона», но это общественная должность, правда, я также на общественных началах – советник главы администрации, но пока этим проектом я продолжаю заниматься и очень хотел бы, чтобы проект продлился до 18-го года. По крайней мере, к этому времени нужно исправить ситуацию за синим забором на Нижне-Волжской набережной. Вполне возможно, что предвыборная кампания будет этому способствовать. Насколько хватит сил. 
 
Кстати, сегодня Alliance Francaise проводит фестиваль “Три тэ”, я для них только что закончил проведение трехчасовой экскурсии.
 
В.Б.: «Рождественская сторона» – этот проект нужен власти. Открытка нужна всегда. У Кириенко была одна открытка, у Шанцева с Кондрашовым – другая открытка. Ну, что ж, надо использовать любую ситуацию. Я вас прекрасно понимаю. Но, Александр Алексеевич, вы упомянули синий забор, а решение-то принималось на инвестиционном совете господином Шанцевым. Синий забор на Нижне-Волжской набережной, решение-то принималось Шанцевым, а потом все свалили на Булавинова.
 
А.С.: Я, честно скажу, по датам я не знаю.
 
В.Б.: А я знаю, мы публикуем архив на сайте politkuhnya.com. И в архиве нашем есть это.
 
А.С.: Я знаю про решение инвестиционного совета. Я думаю, что это грехи Вадима Евгеньевича Булавинова с Евгением Бушминым. А все последующее – это уже следствие. Так вот сейчас я обратился с просьбой к Валерию Павлиновичу Шанцеву провести совещание для того, чтобы как высшему должностному лицу рассмотреть эту ситуацию. У меня был по этому предварительный разговор с Потаповым Сергеем Александровичем. Он меня поддержал, письмо мое было передано Валерию Павлиновичу через приемную Потапова, я получил ответ, он меня не очень сильно устроил, более того – расстроил. В этом письме я сначала получил от министерства имущественных отношений сообщение о том, что этот вопрос в настоящее время преждевременный. 
 
В.Б.: Еще не все участки земельные продали в историческом центре. Вот когда продадут, тогда будет своевременно.
 
А.С.: Ответ я получил такой, что решение найдено, но ответа за этим не последовало. 
 
Я знаю, что накануне Дня города состоялись переговоры главы города Сорокина с губернатором Шанцевым о том, что городу надо взять этот участок в свою собственность и получить от этого согласие Росимущества, поскольку судебная часть затухает. Была ли встреча с Росимуществом, потому что хотели передать Росречфлоту, не знаю. Но совершенно очевидно, что Росречфлоту этот участок не нужен и совершенно очевидно, что участок будет в заброшенном состоянии. 
 
В.Б.: Вы говорите об этом локальном участке на Нижне-Волжской набережной, а я думала, вы ведете разговор о том письме, которое появилось после встречи в кинотеатре «Октябрь». 
 
А.С.: Нет, на это письмо мне ответа от губернатора нет. Мы собрали около 100 подписей на той встрече. Мы написали о сохранении исторического центра и о выработке новых механизмов его реконструкции. 
 
В.Б.: Это общие слова, а я-то думала, что речь идет о тех участках, которые выставляются на торги. Это и Короленко, Славянская и Ильинская.
 
А.С.: Улица Грузинская и Сергиевская беспокоят меня больше всего. Там еще есть улица Большие Овраги, там тоже в свое время “Нижегородкапстрой” получал право на застройку и когда они успели отказаться – я не знаю. 
 
В.Б.: Видите как: депутаты городской Думы отказались, а могли бы проявить характер и оставить в своем распоряжении владение землей в Нижнем Новгороде. Область нахрапом взяла ее под себя, а сейчас, чтобы показаться белыми и пушистыми в глазах избирателей, депутаты требуют получить это назад. 
 
А.С.: А что они требуют?
 
В.Б.: Возможность распоряжаться землей в Нижнем Новгороде.
 
А.С.: Нет, Валентина Петровна, вы ошибаетесь. Закон о земельных отношениях в Нижегородской области принимался в 2006 году. Право распоряжаться землей в Нижнем Новгороде и в некоторых крупных городах перешло к правительству Нижегородской области. В городе наступило двоевластие. Но дальше в соответствии с законом Нижегородской области нужно было все полномочия городу передать. Передали. С первого января 2015 года были переданы полномочия по градостроительной деятельности и, в том числе, по развитию застроенных территорий. Поэтому был принят закон, и депутаты городской Думы не могли его не исполнить. 
 
Другое дело, что в процессе подготовки областного закона депутаты городской Думы, а также депутаты Законодательного собрания должны были хорошо все обсудить, и глава города с главой администрации, понимая все это, должны были поставить вопрос по-другому. Однако, поскольку федеральный закон такую возможность предоставил, правительство Нижегородской области такой возможностью воспользовалось и внесло предложения. 
 
В.Б.: А город не сказал твердое “нет”.
 
А.С.: Поскольку у нас разговор носит не личностный характер, то я сейчас постараюсь выступить в качестве эксперта. Я считаю, что и передача полномочий по земле, и передача полномочий по градостроительной деятельности наносит городу ущерб. Потому что есть областное руководство, оно теперь должно заниматься утверждением документации по развитию застроенных территорий. Некоторые другие структуры будут проводить аукционы (Мингосимущество). Какая остается роль городских властей: согласовывать, выполнять какие-то функции, в том числе, функцию расселения домов, которые подлежат застройке, – опять двоевластие. Но при этом ответственность за город остается у городских властей, хотя де юрэ она передана области, и поскольку степень ответственности за принимаемые решения теперь становится меньше, на мой взгляд, это управленчески не эффективно. 
 
Другое дело, что это может быть выгодно для каких-то целей, но для управления неэффективно. Добиться более эффективной работы по развитию застроенных территорий можно и другими способами, не забирая полномочий. Об этом однажды нам, депутатам Нижегородского Законодательного собрания, в ходе визита в Новосибирскую область рассказывал губернатор Толоконский: “А зачем нам забирать полномочия у города, у нас к городским властям полное доверие.”
 
В.Б.: У нас тоже доверие между областной властью и городской властью. Мало того, оба Олега, которые возглавляют город, устраивали в свое время губернатора Шанцева. Не знаю, как пойдет дело сейчас. Выборы покажут. 
 
Так, вот, вернемся к выборам. Мы в полном составе увидели нынешнюю городскую Думу на праймериз. Правда, мы можем взять только «Единую Россию» и ее кандидатов. Люди снова желают занять те же самые кресла. Зачем? Что им в этой Думе?
 
Все время говорят, что нужны новые лица. Ну, да, увидели мы там в первой тройке вроде бы что-то новое. А депутаты все, кто были, они все снова набрали голоса, они снова собираются идти в Думу. Чем там намазано? 
 
А.С.: Ну во-первых, есть некий депутатский клуб, депутатский статус. Есть собственные интересы, которые выполняются, когда ты депутат. 
 
В.Б.: То есть, если есть бизнес-интересы можно пролоббировать их? 
 
А.С.: О ком вы?
 
В.Б.: Например, Тюрин строит у кремлевской стены Premio. Я до сих пор потрясена. Как на такое можно отважиться? Спасибо, что не шесть этажей.
 
А.С.: Интерес есть у тех, кто претендует на высшую власть в городе. От позиции депутатов, от расклада их голосов будет зависеть многое. Очень важно, чтобы их решения были интегральны и направлены на интересы города. 
 
В.Б.: Итак, Александр Алексеевич, вы собираетесь идти на выборы, вы хотите выдвинуться как независимый кандидат в депутаты, а для этого нужно собрать голоса и на этом этапе, к сожалению, очень многих соискателей ждут всякие неожиданности. Я отдам вам свою подпись. Думаю, что и другие придут. Я так обрадовалась, когда увидела вашу фамилию на праймериз. Может быть, хоть кто-то в Думе будет представлять интересы защитников исторического Нижнего. Хотя вы там властьпредержащим не нужны.
 
А.С.: Да, я простой пенсионер. 
 
В.Б.: Вот это меня немножко коробит. Я никогда не буду просто пенсионером, я всегда буду работать, как и вы, наверное, Александр Алексеевич. 
 
А.С.: Таков статус.
 
В.Б.: Неправильно. Пенсионер – это тот, кто на лавочке сидит. 
 
А.С.: Подарите мне новый термин. 
 
В.Б.: Вы руководитель проекта «Рождественская сторона». Это ваша идея была, и вы ее осуществили. Зачем уничижать себя до пенсионера на лавочке.
 
А.С.: Вот получит избирательная комиссия мое заявление и там будет написано: род деятельности/должность и тут подумаешь, что написать. 
 
В.Б.: Да. Интересное дело, однако.
 
А, вообще, вы же, наверное, были свидетелем многих выборов и праймериз «Единой России», если мне не изменяет память, то вы были первым руководителем приемной Путина как лидера «Единой России». 
 
А.С.: Да, был. Мне на самом деле повезло, что мне была доверена такая важная работа. Я горжусь тем, что мы создали целый институт по разрешению проблем у граждан.
 
В.Б.: Это был статус – руководитель приемной Путина. А вот сейчас вы говорите эти слова, а я судорожно вспоминаю, кто у нас сегодня руководитель приемной лидера «Единой России» Медведева. 
 
А.С.: Лунин Виктор Николаевич.
 
В.Б.: А так все тихо- тихо. И почему-то не к Лунину в приемную лидера «Единой России» идут жители города Горбатов с жалобами на то, что газ не проводят, а ко мне, хотя дом у него также в Горбатове.
 
А.С.: Я давно уже не депутат Законодательного собрания и давно не руководитель общественной приемной Путина, но раздаются звонки по старому номеру, люди приходят, ищут и на ответ о том, что я не депутат Законодательного собрания, слышу только:”Александр Алексеевич, попробуйте помочь.”
 
В.Б.: Так может так вам и остаться просто Сериковым. Просто человеком, который прекрасно знаком всем в городе. Серикову понадобился статус? Зачем?
 
А.С.: Вот вы упомянули, буду ли я продолжать проект «Рождественская сторона», если Олег Александрович перестанет быть главой? Для меня этот проект – детище. Ребенком же дорожат. И я своим дорожу, поэтому я страхуюсь.
 
В.Б.: Тогда зачем, Александр Алексеевич, вы письмо в Москву написали Медведеву? Это ведь “телега” на то, как проходили праймериз «Единой России» в Нижнем Новгороде. Наши начальники, ведь, именно так на это посмотрят. 
 
А.С.: И конкретно – Мария Михайловна Холкина, которая, вероятно, давала конкретные указания работать против меня на праймериз. 
 
В.Б.: А в моей программе она говорила, что будет считать все очень честно, потому как она была руководителем счетной комиссии праймериз.
 
А.С.: Меня, честно говоря, поразило, что заместитель главы администрации Нижнего Новгорода, исполняющая обязанности секретаря партии «Единая Россия», второй пост – это организатор этих праймериз, третий – председатель счетной комиссии. Я организую, я считаю, и у меня же административный ресурс. Зачем нужно было становиться председателем счетной комиссии? Что, некому было больше посчитать? 
 
В.Б.: Вы не верите в праймериз «Единой России»? 
 
А.С.: Я, ведь, на предыдущих праймериз проиграл главе администрации Нижегородского района Тарасову в Законодательное собрание. Произошла метаморфоза. На самой конференции тогда присутствовало одно число людей, а в протоколе их оказалось в два раза больше.  
 
В.Б.: Ну, и чем все это закончится? 

А.С.: Городу не нужны потрясения. Городу нужно развиваться спокойно и динамично. 
 
В.Б.: А как вы думаете, спокойной будет избирательная кампания? Деньги будут бороться с деньгами или амбиции с амбициями?
 
А.С.: А кроме денег и амбиций еще какие факторы бывают? Когда-то вы были наивным демократом и говорили о гражданской позиции. 
 
В.Б.: Нет, я не была наивным демократом. Это было другое, Александр Алексеевич. Я просто-напросто считала, что нужно засучить рукава и подать пример: делай, как я. Засучила и вы помните, как руководила движением добровольных помощников реставраторов. «Руководила» – не люблю это слово. Сама ходила и других за собой вела. Сейчас, увы, только «эффект Каргина» может сработать в Нижнем Новгороде. Больше других примеров для подражания нет. Как ни жаль. 
 
А.С.: Вы очень пессимистично об этом говорите. Я, все-таки, отнес себя к романтикам, и я должен сказать, что вы умаляете роль высшего должностного лица. При всем при том, что у него есть некие ориентации, некие ценностные ориентации, некие свои взгляды, он просто по должности своей стоит выше мелочей, он обязан выбирать оптимальное направление. Он крайне заинтересован, чтобы из этого получилось лучшее, чем сейчас. Вот это объективно, Валентина Петровна. 
 
В.Б.: Как странно слышать это мне, оптимисту, от оптимиста Серикова. Я хочу сказать, что ваше высшее должностное лицо в ответ на мой вопрос – почему бы не вам возглавить список «Единой России» в Нижнем Новгороде на выборах – ответил, что, мол, что, я в каждом Задрипино должен возглавлять список? Собственные выборы у него уже позади, а что будет с городом и кто пройдет в этом списке партии власти, ему уже все равно. 
 
А.С.: Во-первых, если бы Валерий Павлинович появился в списке – это была бы не игра, а дискредитация органа власти и высшего должностного лица. 
 
В.Б.: Но он же возглавлял списки на всяких выборах партии «Единая Россия».
 
А.С.: Он возглавлял, потому что это были выборы областные.
 
В.Б.: Или в Госдуму.
 
А.С.: На мой взгляд, ответ его, данный вам, совершенно справедливый. Вопрос в том, кто возглавил списки. Очевидно, что у лидеров партии нашей есть своя точка зрения и своя позиция, и им виднее. Сватковский – человек молодой, с определенными амбициями, да плюс еще олимпийский чемпион. 
 
В.Б.: Вам никто не говорил, что вы, Александр Алексеевич, вступили на тропу, которая может привести вас к тому, что вас возьмут и назовут маргиналом?
 
А.С.: Назвать могут как угодно, хоть горшком, но к маргиналам я не имею никакого отношения.
 
В.Б.: Но статус городского сумасшедшего вы давно уже имеете.
 
А.С.: Если бы он публично был озвучен, то я бы считал себя крайне удовлетворенным от этого. Это очень высокое звание.

Поделиться