Революция нам не по размеру

И опять мы примеряем на себя чужую революцию. На этот раз армянскую. И опять радуемся за соседей и оплакиваем себя. Увы, не наш размерчик.

А до этого мы примеряли на себя Майдан, Тбилиси; еще раньше — Пражскую весну, польскую Солидарность.

А уж как мы радовались падению Берлинской стены, объединению Германии! Обретению странами Балтии независимости тоже радовались, но это не было неожиданностью, давно уже было понятно, что они первыми вырвутся из Союза.

Ну, а потом мы и сами примерили и щеголяли своей трехдневной революцией 91-го года. Мы победили. Назад пути нет!

Я так уверенно говорю «мы» и даже не задумываюсь, кто эти «мы»? Это мои московские друзья и друзья друзей? Это мой круг фейсбучных друзей, френдов и друзей френдов? Это те милые люди, которых я встречала на демонстрациях и митингах в Москве? Тысяч 50 или даже 100? А остальные 146 миллионов человек?

Примеряли ли они на себя все эти революции, радовались ли побегам из соцлагеря своих солагерников?

Радуются ли сегодняшней революции в Армении? Да нет, конечно. Большинству все равно.

Я помню, что после августа 1991 года был проведен опрос об отношении людей к тем событиям. Так вот, 30 процентов были за Ельцина, 30 — за ГКЧП, а 40 процентов вообще или не знали, что произошло, или им было все равно. Болото.

Считается, что для того, чтобы расшевелить болото, достаточно 10 процентов граждански активных людей.

Армения — маленькая страна, в ней живет всего 3 миллиона человек, из них 1 миллион живет в Ереване. Стотысячный митинг в течение 10 дней — это очень много.

Армения — маленькая, гомогенная страна с почти однородным населением, где не только не утрачена национальная культура, но она очень сильна. Еще до того, как к демонстрантам примкнули военные, судьбу митингов в значительной степени решило участие студентов и школьников. Полицейские не стали бить детей, это противоречит национальной культуре! Можно вспомнить последние митинги в Москве, где у полицейских не было никаких культурных ограничений в этом смысле.

Армяне, наверное, сегодня могут сказать «мы победили».

А что такое «мы», в России не знает никто.

У более 70 процентов россиян нет заграничного паспорта, они просто не ездят, никогда не были за границей.

У более 70 процентов россиян есть интернет, но большинство не особо волнует угроза его блокировок государством, ограничения их свободы. Против блокировки Telegram вcего 24 процента опрошенных.

Крым, Сирия, выборы, свобода, демократия — это «мы» считаем важной темой.

Но «мы» — это, увы, не так много, как нам кажется.

Не стоит примерять на себя чужие революции. Не тот размер. Да и фасон не тот.

Поделиться